April 10th, 2013

Ирония судьбы.

Был у меня в институте предмет - теоретическая механика. Этакая помесь физики и высшей математики. Ни в одном из этих предметов по отдельности я глубоких познаний не имел. И, поэтому, в теоретической механике тоже не блистал.

На четвертом курсе нам читали третью часть этой самой термеханики - динамику. Все про то же, только теперь, в движении. Лекции читал кандидат технических наук Александр Евсеевич Шапиро. Читал он эти лекции очень своеобразно - тихим флегматичным голосом, часто куря в большую институтскую форточку классический Беломор. Экзамен принимал не менее своеобразно. Во время подготовки к ответу, можно было практически в открытую списывать с учебника нужные абзацы, консультироваться с соседями по решению задач. Но все написанное на листочке, мало пригождалось при ответе. Александр Евсеевич брезгливо двумя пальцами брал листок с подготовленной информацией и ронял его под свой стол. Совершенно безэмоциональным голосом при этом он говорил: "А теперь давайте поговорим вот о чем..." И называл тему, которой и рядом не было в вытащенном ранее билете. Естественно, если теоретическая механика была для студента хоть немного знакома - он мог поддержать разговор, в итоге получая свою законную "тройку". Но, для большинства студентов теоретическая механика, посещаемость лекций по которой совершенно никем не контролировалось, была, по большому счету, китайской грамотой. И бились студенты об Александра Евсеевича, как волны об утес. Но к.т.н. Шапиро был тверд как скала и просто так "тройки" не ставил.

Как я сдавал предыдущие две части теоретической механики - не помню. Скорее всего их у нас принимал другой, более лояльный и проходимый преподаватель. После пары безуспешных попыток получить хоть какую-нибудь оценку по термеху, выше "неуда" я понял, что впервые за все время обучения придется мне воспользоваться семейным блатом и подключить "тяжелую артиллерию"  в лице моего тогдашнего тестя - декана в том же институте и друга товарища Шапиро по культурному отдыху и сионистской борьбе с окружающим миром, тогда уже профессора Эдгарта Бенционовича Альтшулера.

Проведя сложные переговоры на кухне, я с трудом убедил доктора технических наук зайти на кафедру к кандидату таких-же наук и поставить в мою зачетку левую "тройку". На следующий вечер, получая от тестя свою зачетную книжку, с оценкой за последний экзамен сессии, я выслушал много слов о том, как долго он просил Евсеича об одолжении, как тот долго сопротивлялся и не хотел ставить тройку, были зачитаны цитаты из речи Шапиро про меня и мои умственные способности. Но цель была достигнута и я сильно не переживал по этому поводу.

Через некоторое время, которого было недостаточно, чтобы окончательно забыть друг друга, в моей израильской квартире зазвонил телефон. Я взял трубку. В ней прозвучал тихий и флегматичный голос:
- Алексей ,здравствуй. Это Александр Евсеевич, Шапиро. Ты меня помнишь?
- Издеваетесь? Вас забудешь! Конечно, Александр Евсеевич. - опешил я. После злосчастных экзаменов мы больше не общались.
- Леша, у меня будет просьба: в Израиль прилетел мой сын Володя с супругой. Ты бы, как бывалый человек в Израиле, проживший там уже месяцев 9 и знающий все и всех, мог бы встретиться с ним, подсказать что, где и как? А то они только приехали и им даже не с кем посоветоваться.

Я проявил верх доброты и благодушия, не стал посылать моего собеседника к моему тестю, чтобы тот напомнил ему тот гундеж над зачеткой (если он был на самом деле) и в свою очередь рассказал как дорог бензин в Израиле, как мало у нас личного времени и миллион прочих причин. Я просто записал Вовкин (которого совсем немного знал по институту) телефон,созвонился с ним, и в ближайшие выходные съездил в кибуц на севере Израиля, где Володя проводил первые недели своей абсорбции.
Особой моей помощи Владимиру не требовалось - они собирались переселяться далее в Канаду, и особенности жизни в Израиле их не особо интересовали. Больше наши жизненные пути не пересекались. Но мне этот случай наглядно показал, как надо общаться с людьми, потому что никогда не знаешь, как и когда к кому придется обращаться за помощью.