April 11th, 2013

Ирония судьбы-2.

В сентябре 87-го года началась моя студенческая жизнь. Я учился в Заводе-ВТУЗе при Норильском Горно-Металлургическом комбинате имени А.П.Завенягина. Это было уникальное высшее учебное заведение - все его студенты с первого дня студенчества получали рабочее место на предприятиях Комбината, которое в процессе обучения трансформировалось соответственно получением студентом профессиональных знаний. Чтобы закрепить теоретические познания, студенты в процессе учебы подвергались производственной практике - сначала это был режим "неделя рабочая - неделя учебная", который позже изменился в "месяц - месяц". Я начал практику слесарем-ремонтником и закончил инженером-стажером на Надеждинском металлургическом заводе. За работу нам платилась заработная плата, мы зарабатывали "полярки" - доплату за работу в условиях Крайнего Севера, мы обрастали связями, знакомствами и авторитетом на своих будущих рабочих местах. Чтобы совсем не забыть студенческую жизнь во время "рабочих" периодов, студентам следовало посещать вечерние лекции в институте. Плюс к этому, за учебу, студентам платилась стипендия. В общем - очень грамотная система профессиональной подготовки. За такое место учебы, учащиеся старались держаться двумя руками и зубами.

Но, ценой за эти "пряники" был назначен и "кнут" - при поступлении всем было объявлено, что Норильский Комбинат, в обмен на переход на систему Завод-ВТУЗ, снял свой "заказ" на специалистов, который ему должно было обеспечить учебное заведение. Другими словами: тянуть студента до диплома теперь не требовалось, и Институт никто не будет корить, что после пятого курса может быть не выпущено ни одного специалиста по какой-нибудь специальности. В общем - это очень развязало преподавателям руки.

Деканом на нашем Электро-Механическом факультете был угрюмый дядька, по фамилии Трифонов (Имя отчество я его уже забыл). Студентов он не любил. При каждом удобном случае напоминал, что "держать тут никто никого не обязан" и поводом к отчислению может быть любой проступок, вне зависимости от его успеваемости. Часто не забывал ставить в пример свою дочку, тоже первокурсницу, которая, по его словам, все вечера проводила исключительно за чтением каких-нибудь учебных методичек. Особенно долго и нудно декан внушал нам то, что при первом же попадании студента в медвытрезвитель (а среди студентов были не только вчерашние школьники, но и достаточно взрослые дядечки) отчисление последует незамедлительно. А попасть в вытрезвитель в 87-88 годах в Норильске было совсем нетрудно. Это было время тотальной антиалкогольной компании, борьбы за трезвость и планов экипажей ППС по оформлению пьяниц.
Часто, милиционеры стояли у дверей ресторанов, задавая каждому выходящему вопрос: "Пил?" и, если ответ был положительным (а что еще делали в ресторанах вечерами?) тут же запихивали в воронок (или, в случае ресторана "Таймыр" пешком отводили в медприемник, который был прямо во дворе ресторана). Затем следовал штраф, письмо на место работы или учебы. На предприятиях "пьяницу" как правило, лишали премии, понимая суровость борьбы, в свете последних решений доживающей последние годы партии. А вот в нашем институте любому "залетевшему" грозило отчисление. И об этом нам не уставал напоминать наш декан.

До одного зимнего утра....
Как обычно, придя утром на занятия, мы услышали ошеломляющую новость: "Трифонов больше не декан!" Еще более интересным оказались подробности увольнения: накануне горе-декана, пьяного, милицейский патруль забрал из городского автобуса, где тот катался, как рассказывали, в достаточно невменяемом состоянии. Вот уж во истину: не рой другому яму!
Что случилось, что серый и черствый человек набрался посреди недели до такого состояния осталось загадкой. Уволить его, по-моему, не уволили, но гонора у него поубавилось и больше мы не слышали его нравоучений на тему "как правильно жить".

Зато вместо него, деканом кафедры назначили любимца студентов, одессита и хохмача Всеволода Всеволодовича Пахолко. Единственным его недостатком было его имя-отчество, которое нельзя было произнести быстро. В отличии от своего предшественника он любил студентов, горой вставал за тех, кто попадал во всякие передряги (напишу как-нибудь о своем случае). Помню, как он распекал студента за то, что тот "накануне вечером таскал за галстук по залу ресторана сотрудника милиции". Основной претензией Всеволода Всеволодовича было то, что "то, что таскал, может даже и правильно, но зачем ты назвал свое место учебы?!"
В общем хороший и веселый был человек. Был...